Нечеловеческий приём. Клетка [S-синдром] - Евгения Грозд

— Мистер Майерс?! — он протянул мне руку для приветствия. — Сэм Льюис — шеф и главврач данного учреждения.

— Очень приятно, — кивнул в ответ, пожав его холодные пальцы. — Присаживайтесь.

Мы опустились на стулья, и я подал ему свои документы.

— Судебная медицина? — через некоторое время улыбнулся он.

— Да.

— Не любите, когда убийцы врут, что они не в своём уме? — он усмехнулся.

Здесь у всех такое состояние или это моя персона вызывает у них изобилие смешков?

— Уверен, что это вполне насущная проблема, — гордо изрёк я.

— Маньяки, насильники, психопаты, убийцы — они все не в своём уме. Просто есть довольно необычные преступники, когда грань их деяний выходит за рамки их сознания.

Я еле заметно кивнул, сцепив зубы.

— Намерены приступить сегодня? — он глянул на часы. — Как вам будет угодно, — пожал я плечами.

Главврач пораскинул в голове и, выдохнув, произнес:

— Давайте так. Сейчас один из санитаров проведёт с вами небольшой инструктаж, выдаст комплект спецодежды, всё здесь покажет, а выходить можете завтра с утра. Вашим ординатором и куратором будет Эмма Робертс — врач и психотерапевт высшей категории.

Я согласно кивнул.

— По всем вопросам можно обращаться ко мне или к заведующей отделением — Мариссе Мэтьюс.

— Понял. Спасибо, шеф.

Главврач пригласил моего будущего коллегу, и я снова вышел в стены этого чуждого здания.

Алекс Уилис — санитар. Довольно простой и дружелюбный парень, над бровью свежий розоватый шрам. Боялся представлять себе, как он его получил. Пока Алекс водил по коридорам, ещё больше осознал куда я попал. Лечебная тюрьма по строению напоминала казарму, коридоры продувались насквозь и разносили эхо голосов за милю, люминесцентные лампы сводили глазные яблоки ярким светом, мраморный пол выдавал громким цоканьем каждый шаг. Пациенты смешаны — женщины и мужчины. Пятый этаж здания, самый последний, предназначался сугубо для буйных пациентов, которые содержались в строго закрытом состоянии. Более-менее спокойные арестанты находились этажами ниже и имели больше свободы.

На мою долю выпало сопровождение пациентов, контроль за тем, чтобы кто-нибудь не покалечил себя либо другого, следить за их посещением медкабинетов. В общем, полное соблюдение порядка.

— Есть те, кого следует избегать? — этим вопросом ударил не в бровь, а в глаз.

Уилис запнулся на полуслове, но, подумав, тускло улыбнулся:

— Себя самого, пожалуй.

Удивленно уставился на него.

— Нас учат тому, чтобы мы воспринимали их, как животных и, со временем, так начинает происходить, превращая нас в чудовища, более жестокие, чем их деяния, — он говорил, глядя себе в ноги, а после, словно опомнившись, по-дружески хлопнул меня по плечу. — На этом вроде всё. Давай, до завтра?

Я растерянно улыбнулся ему и тоже попрощался. Алекс стремительно ушёл, оставив меня наедине с этими стенами. Указатель «выход» направлял вниз. Дёрнул ручку двери, но тут остановился, вслушиваясь в голоса. Это была какофония звуков, криков и даже смеха, и среди всего этого маразма различил крик боли и неимоверного страдания. Вдруг представил, как меня самого крутят на вертеле. Хотел сперва пойти на звук, но не решился и скрылся на лестничной площадке.

Когда утром заступил на первую смену, уже полным ходом шёл осмотр пациентов. Врач-психиатр Эмма Робертс, оказалась довольно миловидной женщиной с длинными тёмными волосами, зачёсанными в хвост, статная фигура, большие голубые глаза, способные отсканировать твой мозг до мельчайшего нейрона. Она старалась быть приятной и внимательной ко всем больным, выслушивала их и даже не скупилась на ласку, вызывая к себе благодарность и доверие. Глядя на неё, действительно поверил в то, каким должен быть врач.

Все пациенты были разные. Кто-то с щедростью делился своими переживаниями и тем, что сотворили. Кто-то сожалел. Кто-то просто молчал. Кто-то бросал в наш адрес колкие и оскорбительные словечки.

У последней палаты Робертс вдруг помрачнела и взглянула на меня, предупреждая:

— Кастер, прошу тебя, только не разглядывай её.

С готовностью кивнул, ожидая чего-то самого жуткого, но этого не произошло. В камере на койке сидела девушка с книжкой в руках. Увидев нас, она встала и мягко поприветствовала Эмму.

— Здравствуй, Джилл, — врач обняла её и взяла за руку. — Знакомься, это доктор Кастер Майерс. Мы с ним будем навещать тебя.

Женщины разговаривали, а я просто оторопело смотрел на них. Робертс вела себя с ней определенно не так, как с остальными. Она общалась с девушкой, как со своей близкой подругой. Пациентка смотрела на меня с интересом, как и я на неё.

Это была красивая молодая женщина с длинными светлыми волосами, аккуратно уложенными назад, на лице… Косметика?! Больничное одеяние в корне другое. Закрытое полностью, никаких завязок на спине, которые бы оголяли срамные части тела. Она, словно здесь не пациентка, а вынужденная временная постоялица, оставшаяся без крова. Кто-то внимательно следил за её внешним видом.

Джилл протянула мне ладонь для приветствия, и я пожал её, но тут же невольно вздрогнул — на правой руке девушки полностью отсутствовали ногти. Уставился на неё так, как Робертс меня просила не делать. Заметил ещё пару вещей: от виска вниз по контуру лица к подбородку шёл шрам, довольно давний, на шее виднелась прожжённая кожа.

— Занятное зрелище, правда? — мой ступор её позабавил.

Спохватился и убрал взгляд:

— Простите.

— Вы все так таращитесь, несмотря на просьбы Эммы.

Робертс одарила меня суровым взглядом.

— Интересно, что тут потерял такой красавец, как вы? Зачем губите себя и своих поклонниц? — Джилл отошла и снова села на койку, спрятав ноги под себя.

— Это всё не для меня, — произнёс я, поражаясь, что вообще отвечаю на её вопросы.

— Ясно, — и потеряв интерес, она отвернулась к Эмме.

— Как ты, дорогая? — ординатор тут же прониклась к ней заботой.

— Ты по-прежнему хочешь знать мои чувства? — Джилл одарила её печальным взором. — Это всегда больно, Эм. Я умру в этих стенах. Он убьёт меня.

— Злодей из твоего сна? — Робертс учтиво качала головой.

Пациентка устало усмехнулась и, покачав головой, опустила взгляд.

— Да, из моего сна, — будто сдаваясь, кивнула Джилл. — Зачем это обсуждать? Мне не помогает. Вы словно отрываете таракану по одной ноге и смотрите, как он поведёт себя дальше.